География аллергических заболеваний

анализ экологической географии аллергии, аллергии, связанных с укусами различного рода насекомых, география пищевых и бытовых аллергозов

География аллергозов в северной и умеренной зонах западного полушария подчинена тем же закономерностям, что и в Восточной. И здесь доминируют четыре группы экологических факторов, определяющих количественные и качественные характеристики распространения различных форм аллергии: климат, флора, фауна и степень урбанизации территории. На Аляске, севере Канады и островах Ледовитого океана актуален весь спектр аллергологических проблем, характерных для европейского и сибирского Севера — в частности, холодовая аллергия и (возможная гиперчувствительность к эндоаллергенам, возникающим у пришлого населения в ходе его адаптации к суровым условиям Заполярья. В полной мере сохраняет свою актуальность и проблема накопления в слабо самоочищающейся окружающей среде техногенных аллергенов вследствие высокого темпа промышленного освоения канадского Севера и Аляски.

В таежной зоне и зоне смешанных лесов Северной Америки налицо тот же круг природных, прежде всего пыльцевых аллергенов, что и в соответствующих зонах Сибири, за исключением аллергии к кошачьей двуустке, «представляющей собой преимущественно сибирский феномен.

Рассматривая приведенные данные в целом, необходимо еще раз подчеркнуть, что география аллергозов нестабильна и претерпевает постоянные изменения. Это касается и природных, и промышленных аллергенов, распространенность которых зависит от многих причин, и от деятельности человека в первую очередь.
К числу такого рода антропогенных процессов относится, прежде всего, явление так называемой интродукции — завоза на территорию источников биологических (растительных либо животных) аллергенов, ранее здесь не встречавшихся. Ярким примером такого рода служат «приключения» амброзии, составляющие крупную проблему для аллергологов всего мира.

С 20-х г. XX в. во многих странах северного полушария получила эпидемическое распространение аллергия к пыльце амброзии — карантинного сорняка из семейства сложноцветных. Родина амброзии — Северная Америка, где она встречается исконно, являясь одной из наиболее распространенных причин бронхиальной астмы. В промежутке между 1914 и 1917 г. амброзия была завезена в Европу вместе с семенами пшеницы и клевера, и с этого времени началось ее победоносное шествие по европейскому континенту, ознаменовавшееся широким распространением вызываемых ею поллинозов далеко за пределами исконно принадлежащей амброзии эколого-географической ниши. Первоначально сорняк был обнаружен вдоль железной дороги между Владикавказом и Туапсе (предполагается, что амброзия была завезена строителями дороги, работавшими до этого в Америке). С северного Кавказа этот сорняк распространился на Украину и другие районы СНГ, включая, как указывалось выше, Среднюю Азию.

Амброзийный поллиноз получил широкое распространение не только в странах СНГ, проникнув на Украину, Кавказ, Поволжье, в Среднюю Азию, Казахстан, Сибирь и Дальний Восток, но и в ряде западноевропейских стран (например, Югославии и Бельгии). Французские аллергологи сообщают о продвижении амброзии и вызываемой ею аллергии в общем направлении с юга и севера. Беда не обошла и Японию, где в настоящее время, по оценкам японских аллергологов, до 18% больных поллинозами сенсибилизированы по отношению к пыльце амброзии. О быстром росте площадей, пораженных амброзией, свидетельствуют цифры, полученные в Саратовской области: если в 1974 г. амброзия росла здесь в 285 населенных пунктах на площади и 16 268 км2, то всего лишь через год она была выявлена уже в 332 пунктах и на площади свыше 53 тыс. км2. Таков масштаб «интервенции» амброзии, который приобрел характер мировой экспансии, внесшей существенные изменения в географию поллинозов — одной из наиболее важных категорий аллергозов вообще.

Приведенный пример с амброзией является, вероятно, наиболее ярким, но далеко не единственным эпизодом, свидетельствующим о влиянии интродукции тех или иных видов растений на географию поллинозов. Так, известно, что до прихода европейцев виды семейства крапивных не встречались ни в Астралин, ни в Южной Африке. Следовательно, не было там и предпосылок для развития соответствующих видов поллинозов. С началом европейской экспансии на эти территории ситуация изменилась коренным образом — ныне третья часть всех видов этого семейства встречается в Северной и Южной Америке, четвертая — приходится на Азию, а следующей по богатству видов крапивы территорией оказывается Австралия с группой Зондских островов. Тем самым были созданы необходимые условия для распространения «крапивных» поллинозов, которые громко заявили о себе в ряде других стран мира, в частности, в Средиземноморском регионе (Италия, Испания). Однако если Старый Свет «наградил» Новый «крапивными» поллинозами, то Новый Свет в этом отношении тоже не остался в долгу, «подарив» Европе аллергию к подсолнечнику.

Известно, что подсолнечник был введен в культуру индейцами более 3 тыс. лет назад. Впервые в Европу ого семена были завезены испанцами из Новой Мексики в 1510 г. В дальнейшем подсолнечник был высеян в Мадридском ботаническом саду, откуда он последовательно перекочевал во Францию, Бельгию, Англию и на Балканы, где его используют в качестве декоративного растения. Спустя столетие его стали употреблять в Германии для изготовления кофе, а в Португалии — крупы. В Россию подсолнечник был завезен из Голландии по распоряжению Петра I. Таким образом, за относительно короткий срок, покинув свою историческую колыбель — Южную Америку, подсолнечник распространился практически глобально, а вместе с ним на многих территориях появились и новые формы поллинозов, ибо аллергенная активность этого растения достаточно высока.

В последние годы география промышленных аллергий пополнилась картой «горячих точек», в которых наблюдаются эпидемические вспышки грибковых респираторных аллергозов, прежде всего бронхиальной астмы. Причиной их, как выяснилось, являются микроорганизмы, используемые в микробиологической промышленности для производства кормового микробного белка в виде белково-витаминных концентратов (БВК). В некоторых случаях фактором, влияющим на географию аллергозов, служит не столько появление новых техногенных аллергенов, сколько изменение их концентрации в окружающей среде и путей попадания в организм. Хотя респираторная сенсибилизация грибковыми, в том числе дрожжевыми, аллергенами известна давно, возможность возникновения эпидемических вспышек аллергозов, связанных с наличием в воздухе грибковой пыли, реализовалась только после ввода в эксплуатацию заводов БВК, деятельность которых стала предметом бурного и в высшей степени политизированного обсуждения в последнее время.

В сущности микроорганизмы используются в качестве катализаторов производственных процессов, как говорится, испокон века — достаточно вспомнить хотя бы хлебопечение и производство кондитерских изделий. Однако возможность массивного попадания грибковой массы в воздух и формирование целых облаков грибкового аэрозоля открылась лишь в последнее время благодаря специфическим особенностям технологии, используемой на заводах БВК.

Предотвратить такую опасность сравнительно легко, и в этом нет никакой особой проблемы: воздух, выбрасываемый в атмосферу из микробиологических реакторов, должен непременно предварительно очищаться с помощью специальных фильтров, конструкция которых хорошо известна. Следовательно, если производственный процесс на БВК строится в строгом соответствии с технологическим регламентом и санитарными нормами, никаких экологических проблем в принципе возникать не должно, что и подтверждается опытом зарубежных стран (например, Дании). Однако в случае пренебрежения технологическими нормами, что, к сожалению, стало почти правилом в странах СНГ, каждое такое предприятие потенциально может превратиться в мощный источник формирования облаков дрожжевого аэрозоля и вызываемых ими эпидемических вспышек респираторных аллергозов.

В спектре аллергий, встречающих в промышленных районах Средней Азии, следует обратить внимание на возможность возникновения аллергии к факторам шелкового производства. Хотя производство шелка издревле является для Средней Азии традиционным (вспомним Великий шелковый путь), тенденция такого рода наметилась именно в последние десятилетия. Углубленное исследование ситуации позволяет предположить, что в основе ее лежит, вероятно, контакт человека (работниц шелкомотальных фабрик) с комплексом факторов шелкового производства. Таким образом, и здесь мы имеем наглядный пример того, как изменение технологии производственных процессов (переход от кустарного, мануфактурного способа производства шелка к фабричному) существенно влияет на эпидемиологию аллергозов, а, следовательно, и на их географию.

До сих пор мы говорили преимущественно о крупно масштабных медико-географических процессах, охватывающих большие территории и приобретающих нередко глобальный характер. Однако наряду с ними существует и локальная география аллергозов, имеющая для врача-аллерголога не меньшее, а в ряде случаев — даже большее практическое значение. Речь идет, прежде всего, о микрогеографпи промышленных аллергозов в больших городах, главным образом, аллергозов респираторных, включая бронхиальную астму.

Действительно, анализ территориальных закономерностей распространения аллергии в промышленных городах показывает, что даже в пределах одного населенного пункта заболеваемость аллергозами распространена неравномерно, имея свои максимумы и минимумы. Так, в Томске случаи аллергических заболеваний чаще всего «встречаются в окрестностях завода «Эмальпровод», выбрасывающего в воздух большое количество загрязнителей, в том числе акролеинов. За экологическую неряшливость, безответственность «отцов-командиров» населению города приходится расплачиваться здоровьем, а подчас и жизнями горожан, прежде всего «самого привилегированного» у нас во всех отношениях «класса» детей. Тенденции эти устойчивы и воспроизводятся из года в год. Аналогичное положение дел выявлено и в Новокузнецке, где была изучена аллергическая заболеваемость детей в различающихся по степени промышленной загрязненности районах. Оказалось, что максимальное число аллергозов (преимущественно респираторных) имело место в районе, непосредственно примыкающем к Кузнецкому комбинату, где в воздухе определяются высокие концентрации пыли, сажи, сероводорода, двуокиси азота и других веществ, в числе, из которых одни сами по себе являлись аллергенами, другие — угнетали функции иммунной системы (в первую очередь, конечно же, ее тормозное — супрессорное — звено), а третьи оказывали раздражающее действие на слизистые дыхательных путей, способствуя развитию бактериальных и вирусных респираторных инфекции, следствием которых является формирование целого веера различных форм инфекционной аллергии. Бронхиальная астма отмечалась в этом районе в 7,5 раза, а аллергия кожи — 6,4 раз чаще, чем в контрольном, малозагрязненном районе. Общее число больных аллергозами детей составило здесь 21,7 на тысячу. Ненамного отстал от этих драматических цифр другой район города, где на расстоянии 500-1000 м от жилых кварталов расположены ТЭЦ, алюминиевый, ферросплавный и химико-фармацевтический заводы. Общее Количество аллергозов в 2, а аллергодерматозов — в 6 раз превышали здесь соответствующие значения в контрольном районе.

Загрязняющийся выбросами угольных предприятий и накрытый шлейфом выбросов Кузнецкого металлургического комбината третий район характеризовался общим числом больных аллергозами, равным 157 на 1000, и превышением частоты аллергодерматозов над контрольными значениями в 4 раза.

Аналогичная картина выявлена и в четвертом районе, расположенном в 10-12 км от Западно-Сибирского металлургического комбината, что свидетельствует о вовлечении в неблагоприятные биомедицинские процессы достаточно больших территорий.

Различным оказался и качественный спектр аллергий. В контрольном районе чаще отмечалась пищевая аллергия, реже — поллинозы. Напротив, в промышленных районах преобладала аллергия к бытовой пыли. Добавим, что в промышленно загрязненном районе аллергозы протекали значительно тяжелее. Тщательное же изучение семей больных выявило высокую степень отягощенности аллергическими заболеваниями у их родственников. Можно не сомневаться, что данная ситуация типична и для других промышленных районов, в том числе в Украине.

Интересно, что недавно была доказана возможность выявлении зон повышенного аллергологического риска и на больших территориях, и локально в пределах больших городов с помощью аэрокосмических средств, т. е. съемок со спутников и орбитальных станций. Зоны повышенного аллергологического риска практически совпадают с зонами выпадения промышленных аэрозолей, а также с зонами повышенного риска заболеваний некоторыми другими хроническими патологическими процессами, в частности Ираком. Это обстоятельство имеет принципиально важное значение: промышленное загрязнение, следовательно, не просто предрасполагает к аллергии, раку и другим заболеваниям, а ухудшает в целом качество здоровья населения на большой территории, снижая сопротивляемость организма к различного рода вредностям. С этим связано, видимо, и еще одна не вполне пока понятное обстоятельство: аллергия к растительной пыльце у горожан в 4-5 раз выше, чем у жителей сельской местности, хотя логичнее было бы ожидать обратного соотношения, ибо вероятность контакта с растительной пыльцой у селян намного выше. Не исключено, что одной из причин этого обстоятельства является постоянное воздействие на городское население промышленных факторов, угнетающих иммунную систему, ослабляющих супрессорный аппарат и открывающих тем самым дверь для развития самых различных форм аллергий, включая поллинозы.

Таковы факты. Мы остановились столь подробно на ситуации в Томске и Новокузнецке не потому, что она исключительна, а напротив, из-за того, что она типичен а. Все это — и еще в большей степени — можно обнаружить и в Запорожье, и в Приазовье, и в Алматы, а если говорить глобально — то и в любой иной области земного шара, где имеет место интенсивное развитие промышленности в ущерб экологическому равновесию. И не следует идеализировать в этом плане зарубежные мегаполисы — проблемы, злободневные для городов стран СНГ, актуальны и там, хотя у нас они предельно обострены в силу крайне низкой экологи ческой — да и общей — культуры нашего общества.

Анализ экологической географии аллергии был бы неполон без хотя бы краткого рассмотрения географии пищевых и бытовых аллергозов, а также аллергий, связанных с укусами различного рода насекомых.

Пищевые аллергии распространены повсеместно, хотя спектр аллергенов, их вызывающих, был связан с экологическими условиями тех или иных природно-климатических зон. Вполне естественно, что узко-специфический спектр продуктов питания аборигенов Заполярья, замкнутый ранее преимущественно на рыбе и мясе морского зверя и оленя, не допускал возможности развития пищевых аллергии к каким-либо иным продуктам. Точно так же круг возможных пищевых аллергий у коренных обитателей лесо-таежной полосы был потенциально связан с мясными и рыбными продуктами, поскольку аборигенное население таежных регионов, за немногими исключениями, не знало животноводства и земледелия.

По мере продвижения к югу спектр потенциально возможных пищевых аллергенов возрастает — в него включает все более широкий круг сельскохозяйственных продуктов и продуктов животноводства. Максимального расцвета эта тенденция к нарастанию в направлении «полюс-экватор» достигает в зоне жаркого климата с ее исключительно широким спектрам самых разнообразны пищевых продуктов животного и растительного происхождения (исключение составляли, возможно, жители пустынь). Для пищевых аллергий исконно существовала, следовательно, объективная предпосылка концентрации их в низких широтах и особенно в экваториальной зоне.

Развитию этой тенденции способствовали несколько обстоятельств. Во-первых, «восточная кухня и кухня южных народов с незапамятных времен изобиловали различного рода пряностями, горечами и другими острыми приправами. Эти специи, обладая раздражающим действием, увеличивали проницаемость кишечного барьера и повышали вероятность «проскока» аллергенных детерминант через кишечный барьер. Во-вторых, в том же направлении действовали высокие температуры окружающей среды, что, впрочем, влияло преимущественно на пришлые контингенты населения. В-третьих, южные районы традиционно являются зоной развития бактериальных и вирусных кишечных инфекций. Наконец, в-четвертых, юг (и особенно тропики) — регион широчайшего распространения гельминтозов. Способствуя повышению проницаемости кишечного барьера к аллергенным детерминантам, совокупность перечисленных факторов создавала условия для распространении пищевых аллергий именно в жарких и особенно в тропических районах земного шара. Отметим, что вся эта стройная географическая конструкция существовала в первозданной классической форме лишь в удаленном историческом прошлом, когда миграция населения и межрегиональный обмен продуктами питания носили ограниченный, спорадический характер.

В настоящее время многие естественные географические границы размыты и даже стерты, питание — по крайней мере, в развитых странах — становится все более и более унифицированным, соответственно меняется и глобальная картина распространения пищевых аллергий. Если 200 лет назад, например, аллергия к цитрусовым среди населения Заполярья была просто немыслима, то сейчас вероятность ее возникновения вполне реальна, поскольку еще в недавнем прошлом снабжение этого региона продуктами, включая овощи и фрукты, находилось на очень высоком уровне.