Местные осложнения раневого процесса. Местная раневая инфекция

Местные осложнения раневого процессаПредставление о развитии осложнений при огнестрельных ранениях прежде всего связано с установленным положением о безусловном перяном бактериальном загрязнении всех огнестрельных ран независимо от того, каким ранящим снарядом нанесено повреждение. В развитии раневых осложнений следует также учитывать значительную роль вторичного инфицирования.

Однако наличие микробов в огнестрельной ране далеко не всегда влекло за собой развитие клинических проявлений раневой инфекции. Опыт всех предшествующих войн и особенно опыт Великой Отечественной войны подтвердили это положение.

Н. И. Пирогов еще в крымскую войну наблюдал, что не все огнестрельные ранения заживают обязательно с тяжелой раневой инфекцией В группе «простых» ранений встречались такие, когда огнестрельная рана заживала под струпом без нагноения, в то время как «ранения с потерей вещества» неизбежно осложнялись тяжелой инфекцией. Для возникновения раневой инфекции необходимы соответствующие условия который способствовали бы развитию микробов. Условия эти могут быть как общими, так и местными.

К числу местных факторов, способствующих развитию инфекции при огнестрельных ранениях мягких тканей, нужно отнести нарушение кроши снабжения, разрушение и размозжение тканей, ведущее к образованию очагов некроза, наличие кровоизлияний в полость раны, отслойку тканей и образование гематом, вызывающих ишемию путем сдавления. Благоприятное или тяжелое течение раневого процесса в связи с развитием инфекции зависело также от величины раны и характера самой повреждений ткани. Общеизвестен факт, что наименьшей сопротивляемостью к инфекции обладает подкожная жировая клетчатка и мышечная ткань. Э. Ю. Остен-Сакен подчеркивал, что чем обширнее разрушение мышечной ткани тем вероятнее развитие тяжелой раневой инфекции, в том числе и анаэробной.

И. М. Грибченко, изучив течение ранений мягких тканей у 301 раненого в Великую Отечественную войну, установил зависимость частоты проявления раневой инфекции от размеров ранений и от обширности поражения мышечной ткани. Так, например, в группе ранений, размеры которых не превышал 3x5 см, явные клинические симптомы раневой инфекции наблюдались в 42,0% случаев, а повышение температуры тела до 38,5 в первые дни после ранения — в 54,5%. В группе раненных в мягкие ткани с размерами ран 0 X 10 см и более повышение температуры тела до 38,5—39,0° в первые дни после ранения наблюдалось в 73,7% случаев, а выраженные местные воспалительные явления — в 62,2%- последние в 34,0% случаев потребовали дополнительных хирургических вмешательств. У всех этих раненых отмечались обширные повреждения мышечной ткани. Наблюдались также общие осложнения — анаэробная инфекция, сепсис и др.

Как и при других огнестрельных ранениях, среди факторов, предрасполагающих к развитию инфекций при огнестрельных ранениях мягких тканей, главное место принадлежало ослабляющим организм кровопотерям, физическому и психическому переутомлению, нерегулярному питанию, охлаждению и сопутствующим заболеваниям дистрофическим инфекционным и др.

В свою очередь течение раневого процесса, особенно осложненного развитием инфекции, не может рассматриваться как местное явление.

В заживлении раны принимает участие весь организм и чем обширнее рана, тем тяжелее проявление раневой инфекции, тем больше сдвиги в общей реакции организма. Отсюда сам собой определяется вывод, что для благоприятного течения заживления раны, для успешной борьбы с ее инфекцией необходимо не только местное, но и общее воздействие на весь организм в целом. Поэтому разграничение местных и общих инфекционных раневых процессов иногда представлялось затруднительным, а термин «местное» проявление инфекции был условным.

С точки зрения опасности развития раневой инфекции и характера ее течения рвано-ушибленные, размозженные раны, несомненно, представлялись более тяжелыми, чем раны с гладкими раневыми стенками. Так, поверхностные раны мягких тканей заживали с полным восстановлением функции в 98,2% случаев, а раны рваные, размозженные — только в 35,6-86,7%.

Ранения недеформированной пулей и мелкими осколками с этой точки зрения относились к более благоприятным в отношении течения раневого процесса. Развитие раневой инфекции в таких случаях отмечалось сравнительно реже. Так, при сквозных пулевых ранениях местные осложнения наблюдались в 23,4%, а при осколочных — в 30,0% случаев.

Для развития раневой инфекции имела значение степень загрязнения раны бактериями и вирулентность последних. Размножению и распространению бактерий по межтканевым отслойкам и раневым карманам в значительной мере способствовали не только те инородные тела, которые попадали в рану при внедрении ранящего снаряда, но иногда и те, которые вводились искусственно в рану в виде дренажей и тампонов, особенно если они вводились в рану туго, под давлением.

Сроки и клинические проявления раневой инфекции. Местная воспалительная реакция и общие проявления развивавшейся инфекции обнаруживались в разные сроки в зависимости от вирулентности бактерий, количества их, характера и объема повреждения мягких тканей, их реактивности, общей реакции организма и от других причин.

Развитие раневой инфекции обнаруживалось, как правило, на протяжении первых двух-трех суток после ранения. В отдельных случаях инкубационный период был значительно короче, и признаки инфекции появлялись в ближайшие часы после ранения. Это наблюдалось обычно при ранениях, сопровождавшихся размозжением тканей и наличием множества некротических участков, служивших хорошей питательной средой для внедрившихся бактерий. Укороченный инкубационный период чаще наблюдался при высокой вирулентности проникших в рану микробов и, в частности, анаэробов.

Типичная гнойная инфекция при огнестрельных ранениях мягких тканей развивалась обычно медленнее, чем анаэробная. Проявление местной воспалительной реакции обнаруживалось чаще в сроки от 3 до 15 дней после ранения (46,0% всех местных гнойных осложнений). Отмечалось развитие гнойной инфекции и в более поздние сроки (более месяца 26,7%), причем это наблюдалось, как правило, при слепых осколочных ранениях.

Так, местные осложнения гнойной раневой инфекции при слепых огнестрельных ранениях мягких тканей распределялись по времени их обнаружения следующим образом: к первым суткам после ранения относилось -.2%, ко вторым — 4,0%, к третьим-пятым — 16,9%, к 6—15-м — 29,1 %, 16—30-м—22,1% и к срокам, превышающим 30 суток после ранения, — .6.7%. В Великую Отечественную войну все виды местных осложнений наблюдались у 28,0% раненых.

В числе местных раневых осложнений были отмечены абсцессы, флегмоны и гнойные затеки (21,0%), лимфангоиты и лимфадениты (0 5%) вторичные кровотечения и гематомы (4,1%). У раненых с огнестрельными ранениями мягких тканей на клинические исходы влияли и такие осложнения, как длительно не заживающие раны, трофические язвы, нарезы невриты, свищи, контрактуры, экземы и другие нара травматические осложнения, отнесенные к группе «прочих» местных осложнений.

В первые сутки после ранения отмечалось 1,2% общего числа местных осложнений, во 2-е сутки - 2,0%, в 3-5-е сутки - 9,3%, в 6—15- сутки - 20,0%, в 16-30-е сутки-21,5% и в сроки, превышающие месяц после ранения, — 46,0%.

На протяжении двух суток после ранения (2,0%) соотношения отдельных видов осложнений изменились в сторону увеличения процента нагноительных процессов, а также связанных с ними различных паратравматических поражений кожи, отнесенных к группе «прочих» осложнений. В дальнейшем на протяжении от трех суток до месяца и более после ранения процент нагноительных процессов постепенно снижался; возрастало развитие осложнений, связанных либо с повреждением нервов и сухожилий либо с возникновением воспалительных явлений кожи, либо с образованием свищей, формированием кожного рубца и т. д., отнесенных в группу «прочих» осложнений.

Развитие лимфангоита и лимфаденита сопутствовало развитию нагноительных процессов в ране, возникавших на протяжении свыше 6 суток после ранения. Процент их представлялся незначительным по сравнению с другими видами раневых осложнений, составляя 0,5% всех местных осложнений.

Образование гематом чаще всего наблюдалось в первые двое суток после ранения (49,0—21,5%) и было следствием повреждения сосудов ранящим снарядом различного калибра. Гематомы наблюдались и после хирургической обработки ран мягких тканей в результате неполного гемостаза или соскальзывания лигатур, а иногда в результате недостаточного раскрытия раневых полостей. Образование последних обнаруживалось обычно после вторичных хирургических вмешательств, направленных к ликвидации гнойного очага, после наложения поздних вторичных швов или после операций, предпринятых для удаления инородных тел.

Гематомы как осложнение с удлинением срока, прошедшего после ранения, встречались все реже и реже и в сроки свыше месяца наблюдались только в 0,2% случаев всех местных осложнений.

Вторичные кровотечения, как правило, возникали при длительном течении гноеродной инфекции. Чаще всего вторичные кровотечения были спутниками тяжелого септического процесса. Однако в ряде случаев вторичные кровотечения у раненых возникали и в ранние сроки после ранения. К числу таких кровотечений относились также случаи с неполным нарушением целости стенок сосуда инородными телами, вызывавшими пролежни на стенке, и случаи касательных повреждений стенки сосуда как при слепых, так и при сквозных ранениях. Встречались случаи вторичных кровотечений и тогда, когда после ранения сосуда и спонтанного кровотечения в ближайшие дни после ранения образовавшийся ранее тромб выскакивал под влиянием механических причин (отсутствие иммобилизации, неблагоприятная транспортировка) или вследствие расплавления его развившейся в ране инфекцией.

Обнаружение тех или иных местных осложнений при хирургической сортировке раненных в мягкие ткани требовало оставления этих раненых на соответствующем медицинском пункте войскового или армейского района. Дальнейшая эвакуация их была возможна только после ликвидации опасности распространения инфекции или после окончательной остановки кровотечения. Местные осложнения, возникавшие в первые двое - трое суток после ранения, обнаруживались преимущественно на ДМП или в ХППГ первой линии, а возникавшие на протяжении последующих суток — в пределах до месяца после ранения — обнаруживались преимущественно в медицинских учреждениях армейского района, главным образом в госпиталях для легко раненых. Местные осложнения, возникавшие после месячного срока с момента ранения, обнаруживались преимущественно во фронтовом районе. Некоторая часть поздних местных осложнений возникала у раненых, находящихся на излечении в госпиталях глубокого тыла.

Клинические проявления местной раневой инфекции

Раневая инфекция проявлялась в подавляющем большинстве случаев классическими признаками воспаления — боль, краснота, повышение температуры, отек, инфильтрат и нарушение функций. Боль, причиненная ранением, в ближайшие часы успокаивалась, но при развитии инфекции усиливалась. Функция поврежденной области тела притом значительно нарушалась или утрачивалась совсем. Ввиду того что воспалительный инфильтрат более или менее значительно распространялся вокруг раны, обычно, кроме болей, наблюдалась и гиперестезия кожи. Тщательное исследование этой гиперестезии, ее распространенности и локализации позволяло иногда сделать существенные диагностические выводы. Так, например, обнаружение участка гиперестезии на стороне, противоположной входному отверстию, при слепом ранении иногда безошибочно свидетельствовало о месте нахождения инфицированного инородного тела. Наличие ограниченного участка гиперестезии вне самой раны служило указанием на гнойный затек, лимфаденит или флебит. Приведенные, примеры показывают, насколько важно тщательное исследование чувствительности вокруг раны для правильной диагностики развития и распространения раневой инфекции. Из объективных признаков развивающейся инфекции наиболее постоянными был отек и инфильтрат. Выраженность отека и тенденция к распространению его в стороны от раны свидетельствовали о тяжести раневой инфекции.

Отек без красноты при ранних местных осложнениях указывал на развитие инфекции в глубине раны, часто в месте залегания инфицированного инородного тела. Появление инфильтрата в стороне от раны свидетельствовало о наличии именно здесь инфицированного инородного тела или развивающегося гнойного затека. Отек и инфильтрат всегда предшествовали появлению гноя в ране. Иногда отмечалось, что с их возникновением появлялось серозное или серозно-фибринозное отделяемое из раны. Характер отделяемого в известной мере служил признаком вирулентности; инфекции и тяжести течения раневого процесса. Серозный или серозно - фибринозный экссудат характеризовал собой или начальную стадию развития инфекции, или легкую форму ее течения. Последняя форма сопровождалась обычно впоследствии появлением густого гноя без запаха, желтоватого цвета, причем бактериологическое исследование обнаруживало в гною стафилококка. Наличие жидкого гноя желтовато-зеленого цвета свидетельствовало о развитии более тяжелой формы раневой инфекции (стрептококк).

Распространение гноя по межтканевым прослойкам соединительной ткани приводило к развитию фасциальной или межмышечной флегмоны. Клинические признаки ее общеизвестны. Особое внимание обращалось на общее состояние раненого. Характер лихорадки, приобретавшей тип гектической, указывал на прогрессирующее гнойное воспаление рапы. Сопутствующий тромбофлебит подкожных вен, и тем более глубоких вен обнаруживаемый при разрезе, был предвестником гангрены. Наряду с перечисленными местными признаками раневой гангрены, хирурги руководствовались и общей реакцией организма, что позволяло судить о тяжести процесса. Учитывались колебания температуры, частота пульса, самочувствие раненого и другие проявления общей реакции организма.

При благоприятно протекавшей раневой инфекции подъем температуры тела был кратковременным. Отмечалось сравнительно быстрое падение температуры — на протяжении нескольких дней. Учащение пульса соответствовало повышению температуры. Самочувствие раненого оставалось удовлетворительным или хорошим.

При тяжело протекавшей раневой инфекции температура тела имела резкие колебания в течение суток, приобретала нередко гектический характер, держалась длительное время. Тяжелое состояние раненого выражалось так же в общем его угнетении, вялости; иногда наблюдалось эйфорическое состояние, обусловленное значительной интоксикацией центральной нервной системы. Однако необходимо отметить, что случаи такой тяжелой инфекции при ранениях мягких тканей были не частым явлением. В большинстве у раненых описываемой группы развивавшаяся инфекция протекала в благоприятной форме.

Ранения мягких тканей, заживление которых сопровождалось тем или иным местным осложнением, по клиническим исходам распределялись следующим образом: заживление с полным восстановлением функции у 63,9% раненых, с утратой или частичным нарушением функции у 17,7%,. Сопоставление этих данных с другими, относящимися к клиническим исходам для всей группы раненных в мягкие ткани, когда заживление с полным восстановлением функции отмечалось в 91,0% случаев, а с частичным нарушением функции в 5,9% случаев, позволяет утверждать, что местные осложнения оказывали влияние на заживление ран, увеличивая количество неблагоприятных клинических исходов. Это положение становится еще более убедительным, если учесть, что заживление с полным восстановлением функции наблюдалось в группе раненных в мягкие ткани, имевших местные осложнения, в 63,9% случаев, а в группе раненых, не имевших осложнений, — в 94,4 % случаев.

Местные осложнения при огнестрельных ранениях мягких тканей, в зависимости от их проявления, обнаруживались на различных этанах эвакуации. Так, местные осложнения в МСБ наблюдались у 2,4% раненых, в ХППГ—у 9,4%, в АГЛР —у 4,0%, в ФЛГР —у 10,6%, в СЭГ — у 5,1%, в ЭП — у 1,8%, в ЭГ — у 65,4%, и в прочих медицинских учреждениях — у 1,3%. Подавляющее большинство местных осложнений наблюдалось у раненых, которые лечились в эвакогоспиталях фронта и тыла и отчасти в армейских. Это обстоятельство связано с тем, что местные осложнения возникали преимущественно в поздние периоды после ранения, когда раненные в мягкие ткани уже находились на излечении в эвагоспитале. Речь идет здесь о той группе раненых, которая подлежала лечению именно в этих медицинских упреждениях в соответствии с тяжестью ранения.

Из общего числа раненых, имевших местные осложнения, в госпиталях для легко раненых (армейских и фронтовых) лечилось 14,6% и ХППГ —-^9,4%. Таким образом, материалы углубленной разработка историй болезни показывают, что преобладающее количество местных осложнений при огнестрельных ранениях мягких тканей возникало в поздние сроки. Так, 67,5% всех местных осложнений возникало позднее16-го дня после ранения, вследствие чего лечение и осуществлялось преимущественно в армейских, фронтовых и тыловых эвакогоспиталях.

Локализация местных осложнений

Многочисленные наблюдения за ходом заживления ран мягких тканей различной локализации показали, что раневой процесс в различных областях тела протекал неодинаково. Это положение подтверждалось при наблюдениях у одного и того же раненого за течением заживления ран различной локализации при множественных ранениях. На лице и на туловище, на лице и на конечностях заживление протекало различно. Таким образом, локализация ранения играла весьма существенную роль в ходе процесса заживления. При учете значения локализации ранения приходится обращать внимание на условия кровоснабжения и иннервации раневой области. Благоприятное течение ран головы, в частности, лица, обусловлено рядом причин: прекрасным кровоснабжением данной области, бедностью мышечной ткани, а также особо развитой в функциональном отношения иннервацией, что проявляется быстрой реакцией на внешнее раздражение (С. С. Гирголав). Указанными обстоятельствами объясняется и тот факт, что частота развития инфекционных осложнений неодинакова при локализации ранений той или иной области тела. Так, например, частота случаев местных осложнений, по материалам карт углубленной характеристики историй болезни, при ранениях мягких тканей была следующей: головы — 11,7% всех случаев, шеи —44,8%, груди —21,0%, живота — 25,8%, верхних конечностей — 22,8%, нижних конечностей — 15,6%, при множественных ранениях — 31,4%, при комбинированных ранениях — 29,2%.

Кроме отмеченных особенностей, характеризующих ранения отдельных областей тела, следует учитывать регенеративные и защитные способности отдельных тканей, имеющих большое значение для развития инфекции при огнестрельных ранениях. Хорошо известна плохая сопротивляемость подкожной жировой клетчатки по отношению к инфекции, недостаточные регенеративные способности мышечной ткани, некоторая толерантность последней по отношению к гнойной инфекции и худшая к анаэробной и т, д. Отдельные сегменты конечностей обладают неодинаковыми в этом отношении свойствами. Так, например, ранения мягких тканей ягодичной области (во всех таблицах эта область отнесена к нижним конечностям) протекали без осложнений в 73,8% случаев, ранения в области тазобедренного сустава и мягких тканей бедра — в 70,3%, а ранения в области коленного сустава и голени - в 68,9% случаев. Если раны на верхней конечности в целом заживали без осложнений в 77,2% случаев, то раны мягких тканей в области плечевого сустава и плеча протекали без осложнений в 80,3% случаев.

Несомненно влияли на ход регенерации и сопротивляемость к инфекции со стороны тканей и организма в целом возраст, недавно перенесенные острые инфекционные заболевания (тифы), хронические общие инфекции (сифилис, туберкулез), расстройства питания (дистрофии) и другие патологические состояния.

Лимфангоиты и лимфадениты наблюдались сравнительно редко. Они обнаруживались при рожистом воспалении на нижних конечностях, преимущественно при множественных и комбинированных ранениях последних.

В сочетании с нагноительными процессами они встречались только на конечностях, причем почти одинаково часто как на верхней, так и на нижней, и преимущественно при множественных ранениях.

Преобладающим видом осложнений были нагноительные процессы абсцессы, флегмоны, гнойные затеки). Чаще нагноительные процессы наблюдались при ранениях мягких тканей верхней конечности (81,8%) и туловища (81,3%), менее часто при ранениях головы и шеи (44,5% всех местных осложнений данной области тела).

Нагноительные процессы в сочетании со вторичными кровотечениями относительно чаще встречались при ранениях мягких тканей головы и шеи (33,3% местных осложнений головы и шеи). По видимому, это связано с тем, что лигирование сосудов покровов черепа представляет некоторые трудности, почему и предпринималось оно только при обильном кровотечении. У ряда раненных в мягкие ткани головы кровотечение останавливалось эмопроизвольно. В последующем, при развитии гнойного процесса в ране, тромбы в этих сосудах расплавлялись, что служило в большинстве случаев причиной возникновения вторичных кровотечений. Они наблюдались также, хотя и значительно реже, при развитии гнойного процесса на груди (1,2% случаев) и на конечностях, преимущественно на нижних (6,5%).

Образование гематом наблюдалось главным образом в тех областях тела, где наиболее развита сосудистая сеть. Так, при ранениях головы и шеи они составляли 22,2% всех местных осложнений данной области при ранениях туловища - 12,5% и верхних конечностей — 12 2% Гематомы встречались в два с лишним раза чаще при комбинированных ранениях мягких тканей (24,4%), чем при множественных (10,1 %) Это обстоятельство зависело, невидимому, от большой кинетической энергии ранящего снаряда, вследствие чего чаще, чем при множественных ранениях повреждались сосуды. Доказательством этого могут служить и данные относящиеся к образованию гематом при указанных видах повреждений.

У раненых, не подвергавшихся первичной хирургической обработке, местные осложнения наблюдались в 16,2% случаев. Из местных осложнений у этой группы раненных в мягкие ткани наблюдались: нагноительные процессы у 20,4% раненых, гематомы у 4 % нагноение раны, в сочетании с вторичным кровотечением и образованием гематомы у 0,8%, нагноительные процессы в сочетании с лимфангоитами и лимфаденитами у 0,4%, лимфангоиты и лимфадениты у 0 2% парных и т. д.

При сопоставлении данных, характеризующих местные осложнение у раненных в мягкие ткани, лечившихся без первичной хирургической обработки, с соответствующими данными, относящимися ко всем раненным в мягкие ткани, не позволяет отметить сколько-нибудь существенной разницы в отношении частоты и характера местных осложнений.

Можно, следовательно, заключить, что хирургическая сортировка себя оправдала, что в группу лечившихся без первичной хирургической обработки отбирались раненые, в массе своей, действительно не нуждавшиеся в ней.

Как известно, основанием для отказа от первичной хирургической обработки служила легкость ранений мягких тканей. Вместе с тем далекие всегда внешние признаки ранения могли быть прогностическим фактором и критерием в определении показаний к первичной хирургической обработке в результате в 10,2% случаев ранений мягких тканей не повергавшихся первичной хирургической обработке, имели место и общие осложнения, в том числе анаэробная инфекция.

Лечение осложнений

Лечение местных осложнений в основном сводилось к ликвидации причин, вызвавших осложнение и в первую очередь к ликвидации очагов инфекции.

Лечение сводилось к следующему: как известно, покой уменьшает и устраняет боли и способствует сохранению заградительного барьера из фибрина, лейкоцитов, тромбов и грануляций. Травматизация области ранения может явиться поводом к разрушению этого барьера и к распространению инфекции но только в окружающие рану ткани, но и по всему организму.

Практически покой создавался посредством иммобилизации поврежденной области тела и редкой, бережной смены повязок. Вопрос об эвакуации разрешался в зависимости от условий, создававшихся на данном этапе и определявших пределы возможности временной госпитализации.

Создание наилучших условий для оттока раневого отделяемого

Осуществление этого принципа было возможно в различных вариантах, зависевших от характера повреждения и состояния раны.

  1. Раневая полость представляется достаточно широко раскрытой или в результате предпринятой ранее первичной хирургической обработки или по характеру самого ранения. Если края раны не имели тенденции к смыканию, — тампон не применялся; в подобных случаях ограничилась наложением сухой или влажной с антисептиком повязки. В других случаях для предотвращения слипания краев раны в полость ее вводили рыхлые тампоны или полоски тонкой резины. Целесообразность применения тампонов была очевидной при значительном гнойном отделяемом из раны, сопровождающемся секвестрацией некротических участков тканей. Рыхлая тампонада марлей способствовала всасыванию раневого отделяемого повязкой, ускоряла отторжение некротических участков, способствовала выведению из раны бактерий и их токсинов, а иногда и инородных тел. Применение тампонов (дренирование) обычно ограничивалось первыми 2—3 сутками после хирургической обработки раны.
  2. Раневая полость недостаточно раскрыта вследствие того, что предшествующая первичная обработка была несовершенной или вовсе не производилась. В подобных случаях осуществлялась дополнительная (вторичная) хирургическая обработка раны или производилась поздняя первичная обработка. В том и другом случае рану широко раскрывали, раскрывали карманы, производили контрапертуры, словом, обеспечивали надежный отток отделяемого. Хирургические вмешательства по поводу местных осложнений предпринимались в 55,6% случаев, причем при нагноительных процессах — в 82,3%, при лимфангоитах и лимфаденитах — в 18,2%, при образовании гематом — в 48,0% всех случаев.
  3. Развитие межтканевых флегмон, абсцессов, возникновение затеков и инфильтратов как вблизи раны, так и в самой ране создавали иногда условия, неблагоприятные для постоянного оттока раневого отделяемого. В таких случаях предпринималось широкое раскрытие затеков и флегмон, вскрытие абсцессов, иногда удаление инородных тел. Последнее было необходимо в том случае, когда инородное тело оказывалось очагом, поддерживавшим инфекцию. Обычно при вскрытии изолированного абсцесса в его полости находили инородное тело того или иного характера (осколки, кусочки одежды или обуви и др.). После оперативного мероприятия в таких случаях применялись тампоны и дренажи.

Создание наилучших условий для кровообращения в области раны

Нормальное или даже усиленное кровообращение в области раны имеет чрезвычайно важное значение для успешной борьбы с инфекцией. Усиленный приток крови при свободном оттоке ее создает известную концентрацию иммунобиологических веществ и наилучшим образом способствует ограничению и ликвидации очага инфекции. С этой точки зрения рассечение тугого воспалительного инфильтрата, дополнительные послабляющие разрезы имели большой смысл и практическое значение. Иммобилизация конечности в среднем физиологическом положении представлялась весьма существенным мероприятием, способствующим улучшению циркуляции крови и лимфы в пораженной конечности.

Применение антисептических средств. Опыт хирургов в Великой Отечественной войне подтвердил положение о том, что применение антисептиков является целесообразным дополнением к основному хирургическому методу лечения инфицированных ран. С хорошей стороны показали себя сульфаниламидные препараты, особенно в форме так называемых реверзибельных 5 и 10% эмульсий.

Применение антибиотиков во второй половине войны усилило эффективность дополнительных средств борьбы с раневой инфекцией, помимо первичной хирургической обработки.

Комбинированное применение сульфаниламидов и антибиотиков (пенициллин), имевшее место на протяжении последнего года войны весьма обнадеживающие результаты.

Применялись вспомогательные способы и средства, направленные на мобилизацию внутренних сил организма, его защитных реакций. Арсенал относящихся сюда средств многочислен и разнообразен. Однако зажжённым вниманием на протяжении войны пользовались немногие из них. К числу таких средств относились: витамины, вакцины и антитоксические сыворотки, кровь животных переливание крови, физиотерапия (кварц, УВЧ и т. д.), рациональное питание и др.

Если учесть количество местных осложнений, встретившихся у раненных в мягкие ткани и потребовавших повторных или поздних оперативных вмешательств, то нужно; признать, что первичная хирургическая обработка производилась в основном достаточно тщательно.